и мне. Витберг тотчас понял, что обратившийся в бегство и оскорбленный волокита не оставит в покое бедную женщину,- характер Тюфяева был довольно известен всем нам. Витберг решился во что б то ни стало спасти ее. Гонения начались скоро. Представление о детях было написано так, что отказ был неминуем. Хозяин дома, лаво1ши1ш требовали с особенной настойчивостью уплаты. Бог знает, что можно было еще ожидать; шутить с человеком, уморившим Петровского в сумасшед·· шем доме, не следовало. Витберг, обремененный огромной семьей, задавленный бедностью, не задумался ни на минуту и предложил Р. переехать с детьми к нему, на другой или третий день пoCJie приезда в Вятку его жены. У него Р. была спасена, такова была нравственная сила этого сослан0 наго. Его непреклонной воли, его благородного вида, его сi1елой речи, его презрительной улыбки боялся сам вятский Шемяка. Я жил в особом отделении того же дома и имел общий стол с Витбергом; и вот, .мы о-rутились под одной крышей - именно тогда, когда должны были бы быть разделены· морями. В этой близости она поняла, что былого не воротишь. Зачем она встретилась именно со мной, неустоява шимся тогда? Она могла быть счастливой, она была достойна счастья. Печальное прошедшее ушло, новая жизнь любви, гармонии была так возможна для нее! Бедная, бедная Р.! Виноват ли я, что это облако любви, так непреодолимо набежавшее на меня, дохнуло так горячо, опьянило, увлекло и разнеслось потом? ... Сбитый с толку, предчувствуя несчастия, недовольный собою, я жил в каком-то тревожном состоянии; снова кутил, искал рассеяния в шуме, досадовал за то, что находил его, досадовал за то, что не находил, и ждал, как чистую струю воздуха середь пыльного жара, несколько ~трак из Москвы от Natalie. Надо всем этим брожением страстей всходил светлее и светлее кроткий образ ребенка-женщины. Порыв любви к Р. уяснил мне мое собственное сердце, раскрыл его тайну. 343
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==