Разбитной чиновник, довольный, что знает, чего другне не знают, толковал без конца о достоинствах новоприезжей; он ее превозносил, называл ее столичной дамой. - Она умна,- повторял он,- мила, образованна, на нашего брата и не посмотрит. Ах, боже мой,- при-. бавил он, вдруг обращаясь ко мне,- вот чудесная мысль, поддержите честь вятского общества, поволочитесь за пей ... ну, знаете, nы из Москвы, в ссылке, верно, пишете стихи - это вам с неба подарок. - Какой вы вздор порете,- сказал я ему смеясь, однако вспыхнул в лице - мне захотелось ее видеть. Через несколько дней я встретился с ней в саду, она в самом деле была очень интересная блондина; тот же господин, который говорил об ней, представил меня ей, я был взволнован и так же мало умел это скрыть, как мой патрон - улыбку. Самолюбивая застенчивость прошла, я познакоl\1ился с ней,- она была очень несчастна и, обманывая себя мнимым спокойствием, томилась и исходила в какой-то праздности сердца. Р. * была одна из тех скрытно-страстных женских натур, которые встречаются тол_ько между блондинами, у них пламенное сердце маскировано кроткими и тихими чертами; они бледнеют от волнения, и глаза их не искрятся, а скорее тухнут, когда чувства выступают И3 берегов. Утомленный взор ее выбивался из сил, стре-. ыясь к чему-то, несытая грудь неровно подымалась. Во всем· существе ее было что-то неспокойное, электрическое. Часто, гуляя по саду, она вдруг бледнела и, смущенная· или встревоженная изнутри, отвечала рассеянно и торопилась домой; я именно в эти минуты любил смотреть на нее. Внутреннюю жизнь ее я вскоре разглядел. Она не любила мужа и не могла его любить; ей было лет двадцать пять, ему за пятьдесят - с этим, может, она· бы сладила, но различие образования, интересов, характеров было слишком резко. Муж почти не выходил из комнаты; это был сухой, черствый старик, чиновник с притязанием на помещи336
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==