В длинном траурном шерстяном платье, бледная до синеватого отлива, девочка сидела у окна, когда меня привез через несколько дней отец мой к княгине. Она сидела молча, удивленная, и·спуганная, и глядела в окно, боясь смотреть на что-нибудь другое. К:нягиня подозвала ее и представила моему отцу. Всегда холодный и неприветливый, он равнодушно потрепал ее по плечу, заметил, что покойный брат сам не знал, чт6 делал, побранил Химика и стал говорить о другом. У девочки были слезы на глазах; она опять села к окну и ошпь стала смотреть в него. Тяжелая жизнь начиналась для нее. Ни одного теплого слова, ни одного нежного взгляда, ни одной ласки; возле, около - посторонние, морщины, пожелтелые щеки, существа потухающие, хилые. К:нягиня была постоянно строга, взыскательна,_ нетерпелива и держала себя слишком далеко от сироты, чтоб ей в голову пришло приютиться к ней, отогреться, утешиться в ее близости или поплакать. Гости не обращали на нее никакого внимания. К:омпаньонка сносила ее как каприз княгини, как вещь· лишнюю, но которая ей вредить не может; она, особенно при посторонних, даже показывала, что покровительствует ребенку и ходатайствует перед кн,ягиней о ней. Ребенок не привыкал и через год был столько же чужд, как в первый день, и еще пеqальнее. Сама княгиня удивлялась его «сериозности» и иной раз, видя, как она часы целые уныло сидит за маленькими пяльцами, говорила ей: «Что ты не порезвишься, не пробежишь», девочка улыбалась, краснела, благодарила, но оставалась на своем месте. И княгиня оставляла ее в покое, нисколько не заботясь в сущност~ о грусти ребенка и не делая ничего для его раз,влечения. Приходили праздники, другим детям дарили игрушки, другие дети рассказывали о гуляньях, об обновах. Сироте ничего не дарили. Княгиня думала, что довольно делает для нее, давая ей кров; благо есть башмаки, на что еще куклы! Их в самом деле было не нужно - о_на. не умел.а играть, да и не с кем было. 318
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==