таким образом, были отданы под надзор полиции, и это при полном знании, какое хищное, плотоядное, развратное существо - наш полицейский чиновник. Блудов ввел полицейского в тайны крестьянского промысла и богатства, в семейную жизнь, в мирские дела и через это коснуJiся последнего убежища народной жизни. По счастию, деревень у нас очень· много, а становых бывает два на уезд. Почти в то же время тот же Блудов выдумал «Губернские ведомости». У нас правительство, презирая всякую грамотность, имеет большие притязания на литературу, и в то время как в Англии, например, совсем нет казенных журналов, у нас каждое министерство издает свой, академия и университеты - свой. У нас есть журналы горные и солянЬiе, французские и немецкие, морские и сухопутные. Все это издается на казенный счет, подряды статей делаются в министерствах так, как подряды на дрова и свечи, только без переторжки; недостатка в общих отчетах, выдуманных цифрах и фантастических выводах не бывает. Взявши все монополи, правительство взяло и монополь болтов1ш, оно велело всем молчать и ста.10 говорить без умолку. Продолжая эту систему, БJiудов велел, чтоб каждое губернское правление издавало свои «Ведомости» и чтоб каждая «Ведомость» имела свою неофициальную часть для статей исторических, литературных и проч. Сказано - сделано, и вот пятьдесят губернских правлений рвут себе волосы над неофициальной частью. Священники из семинаристов, до~s:тора медицины, учители гимназии, все люди, состоящие в подозрении образования и уместного употребления буквы «t» берутся в реквизицию. Они думают, перечитывают «Библиотеку для чтения» и «Отечественные записки», боятся, посягают и, наконец, пишут статейки. Видеть себя в печат.и - одна из самых сильных искусственных страстей человека, испорченного книжным веком. Но тем не меньше решаться на публичную выставку своих произведений - нелегко без особого случая. Люди, и:о~:орые не смели бы думать о печатании своих статей в «Московских ведомостях», в петербурr305
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==