.- - Гаврило Семен~1ч! - вскрикнул я и бро.сился его обнимать. Это был первый человек· из наших, из прежней жизни, которого я вс:rретил после тюрьмы и ссыл,"и. Я не мог насмотреться на умного старика и наговориться с ним. Он был для меня представителем близости к Москве, к дому, к друзьям, он три дня тому назад всех видел, ото всех привез поклоны ... Стало, не так-то далеко! Губернатор Курута, умный грек, хорошо знал людей и давно_ успел охладеть к добру -и злу. Мое положение он понял тотчас и не делал ни малейшего опыта меня притеснять. О канцелярии не было и помину, он поручил мне с одним учителем гимназии заведовать «Губернскими ведомостями» * -· в этом состояла вся служба. . Дело это было мне знакомое: я уже в Вятке поставил на ноги неофициальную ча~ть «Ведомостей» и поместил в нее раз статейку *, за которую чуть не попал в беду мой преемник. Описывая празднество на «Великой реке», я сказал, что баранину, приносимую на жертву Николаю Хлыновскому, в стары _годы раздавали бедным, а· нынче продают. Архиерей разгневался, и губернатор насилу уговорил его оставить дело. · «Губернские ведомости» были введены в 1837 году.*. Оригинальная мысль· приучать к гласности в стране молчания и немоты пришла в голову министру внутренних дел Блудову. Блудов, известный как продолжатель истории Карамзина, не написавши~ ни строки далее, и как сочинитель «Доклада следственной комиссии» после 14 декабря *, которого было· бы лучше совсем не писать, принадлежал к числу государственных доктринеров, явившихся в конце александровского царствования. Это· были люди умнь~е, образованные, честные, состарившиеся и выслуж~вшиеся «арзамасские гуси» *; _они умели писать по-русски, были патриоты и так усердно занимались отечественной _историей, что не имели досуга заняться серьезн9 совр~меннострю. Все они чтили незабв·енную память Н. М. Карамзина, любили Жуковского, зна~и на.память Крылова 304.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==