От Яранска дорога идет бесконечными сосновыми лесами. Ночи были лунные и очень морозные, небольшие пошевни неслись по узенькой дороге. Таких лесов я после никогда не видал, они идут таким образом, не прерываясь, до Архангельска, изредка по ним забегают ол~ни в Вятскую губернию. Лес большей частию строевой. Сосны чрезвычайной прямизны шли мимо саней, I<ак солдаты, высокие и покрытые снегом, из-под которого торчали их черные хвои, как щетина,- и заснешь и опять проснешься, а полки сосен все идут быстрыми шагами, стряхивая иной раз снег. Лошадей меняют в маленьких расчищенных местах, домишко, потерянный за деревьями, лошади привязаны к столбу, бубенчики позванивают, два-три черемисских мальчика в шитых рубашках выбегут заспанные, ямщик-вотяк каким-то сиплым альтом поругается с товарищем, покричит «айда», запоет песню в две ноты... и опять сосны, снег - снег, сосны ... При самом выезде из Вятской губернии мне еще пришлось проститься с чиновническим миром, и он pour !а clбture 1 явился во всем блеске. Мы остановились у станции, ямщик стал откладывать, -высокий мужик показался в сенях и спросил: Кто проезжает? - А тебе что за дело? - А то дело, что исправник велел узнать, а я рассыльный при земском суде. - Ну, пщ ступай же в станционную избу, там моя подорожная . . N1ужик ушел и через минуту воротился, гоЕоря ямщику: - Не давать ему лошадей. Это было через край. Я соскочил с саней и пошел в избу. Полупьяный исправник сидел на лавке и диктовал полупьяному писарю. На другой лавке в углу сидел или, лучше, лежал человек с скованными ногами и руками. Несколько бутылок, ст~каны, табачная зола и кипы бумаг были разбросаны. - Где исправник? - сказал я громко, входя. 1 !!а прощание (франц.). 299
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==