Удивительный человек, он всю жизнь работал над своим проектом. Десять лет подсудимости он занимался только им; гонимый бедностью и нуждой в ссылке, он всякий день посвящал несколько часов свое:\1у храму. Он жил в нем, он не верил, что его не будут строить: васпоминания, утешения, слава - все бьrло в этом портфеле артиста. Быть' может, когда-нпбудь другой художник, после смерти страдальца, стряхнет пыль с этих листов и с благочестием издаст этот архитектурный мартиролог, за которым прошла и изныла сильная жизнь, мгновенно освещенная ярким светом и затертая, раздавленная потом, попавшись между царем-фельдфr:бе.1еl\1, крепостными сенаторами и министрами-писцами. Проект был гениален, страшен, безумен - оттого-то Александр его выбрал, оттого-то его и следова.'Iо исполнить. Гово~:ят,. что гора не могла вынести этого храма. Я не вер1-6 этому. Особенно если мы вспомним все новые средства инженеров в Америке и Англии, эти туннели в восемь минут езды, цепные мосты и проч. Милорадович советовал Витбергу толстые колонны нижнего храма сделать монолитные из гранита. На это кто-то заметил графу, что провоз из Финляндии будет очень дорого стоить. - Именно поэтому-то и надобно их выпнсать, отвсчал он.- Если б гранитная каменоломня была на Л-iоскве-реке, что за чудо было бы их поставить. Милорадович был воин-поэт и потому. понимал вообще поэзию. Грандиозные вещи делаются грандиозными средствами. Одна природа делает великое даром. Главное обвинение, падающее на Витберrа со стороны даже тех, которые никогда не сомневались в его чистоте: зачем он принял место директора,- 011, неопытный артист, молодой человек, ничего не смысливший в канцелярских делах? Ему следовало ограничиться ролей архитектора. Это правда. , Но такие обвинения легко поддерживать, сидя у себя в комнате. Он именно потому и принял, что был молод, неопытен, артист; он принял потому; что после принятия его проекта ему казалось все легко; он 283
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==