изволит лежать на софе. Я ему все представил, а он мне в ответ со смехом: «Ладно, ладно, ты толкуй,- сколько оных-то привез - ты ведь ж11домор, знаю я тебя». Я положил на стол десять лобанчиков и поклонился в пояс - они их так в ручку взпли и поигрывают. «А что, говорит, не мне ведь одному платить-то надо, что же ты еще привез?» Я докладываю: с десяток, мол, еще наберется. «Ну, говорит, куда же ты их денешь, сам считай - лекарю два, военному приемщику два, пнсьмоводителю, ну, там на всякое угощение все же больше тр2х не выйдет.- так ты уж остальные мне додай, а я постараюсь уладить дельце». Ну, что же, ты дал? - Вестимо, что дал - ну, и забрили лоб оченно хорошо. Обученный такому округлению счетов, привыкнувший к такого рода сметам, а вероятно. и к пяти золотым, о судьбе которых он умолчал, староста был уверен в успехе. Но много несчастий может пройти между взяткой и рукой того, который ее берет. К рекрутскому набору в Владимир был прислан флиrе..1ь-адъютант граф Эссен. Староста сунулся к нему с своими лобанчиками и арапчиками. По несчастию, наш граф, как героиня в «Нулине», был воспитан «не в отеческом законе», а в школе балтийской аристократии, учащей немецкой преданности русскому государю. Эссен рассердился, раскричался и, что хуже всего, позвонил, вбежал письмоводитель, явились жандармы. Староста, никогда не мечтавший о существовании людей в мундире, которые бы не брали взяток, до того растерялся, что не заперся, не начал клясться и божиться, что никогда денег не давал, что если только хотел этого, так чтоб лопнули его глаза и росинка не попала бы в рот. Он, как баран, позволил себя уличить, свести в полицию, раскаиваясь, нероятно, в том, что мало генералу предложил и тем его обидел. Но Эссен, недовольный ни собственной чистой совестью, ни страхом нес~астного крестьянина и желая, вероятно, искоренить in -Russland I взятки, наказать 1 в России (нем.). 18* 275
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==