Меня предупр~дили, что он хороший доктср, но поврежденный, и что он чрезвычайно дерзок . .ёrо бо"поnня и шутки не были ни грубы, ни плоски; совсем напротив, они были полны юмора и сосредоточенной желчи, это была его поэзия, его месть, его крIIк досады, а может, долею и отчаяния. Он изучил чиновнический круг, как артист и как медик, он знал все ме.1кие и затаенные страсти их и, ободренный ненаходЧiiвостыо, трусостью своих знакомых, позволял себе все. Ко всякому слову прибав.1ял он: «Ни копейки не стоит». Я раз шутя заметил ему это повторение. - Чему же вы удивляетесь? - возразил доктор, цсль всякой речи убедить, я и тороплюсь прибавить сильнейшее доказательство, какое существует на свете. Уверьте человека, что убить родного отца ни копейки не будет стоить,- он убьет его. ЧеСотарев никогда не отказывал давать взаймы небольшие суммы в сто, ;IВecтII рублей ассигнациями. Когда кто у него просил, он вынимал свою записную 1шижку и по,1роб1-10 спрашивал, когда тот ему отдаст. - Теперь,- говорил он,- позвольте держать пари на целковый, что вы не отдадите в срок. - Да помилуйте,- возражал тот,- за кого же вы меня принимаете? - Вам это ни копейки не стоит,- отвечал доктор,- за кого я вас принимаю, а дело в том, что я шестой год веду книжку, и ни один человек еще не заплаТИJI в срок, да никто почти и после срока не платил. Срок проходил, и доктор пресерьсзно требовал выигранный целковый. Пермский откупщик продавал дорожную коляску; доктор явился к нему и, не прерываясь, произнес следуюшую речь: - Вы продаете коляску, мне пужно ее, вы богатый чс~1овек, nы миллионер, за это вас все уважают, и я потому пришел свидете.,1ьствовать вам мое почтение; как богатый человек, вам ни копейки не стоит,. продадите ли вы коляску, или нет, мне же ее очень нужно, а денег у меня мало. Вы захотите меня притеснить, воспользоваться моей необходимостью и спросите ;За 238
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==