Власть губернатора вообще растет в прямом отношении расстояния от Петерuурга, но она ристет в геометрической прогрессии в губерниях, где нет дворянства, как в Перми, Вятке и Сибир11. Такой-то край и быJJ нужен Тюфяеву.. Тюфяев был восточный сатрап, но то.пько деятельный, беспокоиный, во все мешавшийся, вечно з~11ятый. Тюфяеn был бы свирепым комиссаром Конвента в 94 году,- каким-нибудь Карье. Развратный по жизни, грубый по натуре, не терпящий никакого возражения, его влияш1е было чрсзвычай1ю вредно. Он не брал взяток, хотя состоя11ис себета1ш составил, как оказалось после смерти. Он был строг к подчиненным; без пощады пресv1е,.1ов,.1л тех, которые попада.1нсь, а чшювнию1 1<ра.:ш больше, чем когда-нибудь. Он злоупотребленне в.:1иш~ий довел донельзя; напрныср, отправлпя чи1юв11и1<а на Сv1едств11е, разумеется если он был шпересован в де.,1с, rоrюри.:1 ему: что, вероятно, откроется то-то и то-то, и горе было бы чиновнику, еиш б открылось что-1шбудь другое. В Перы11 все еще было полно слава.о Тюфяева, у него там была партия приверженцев, вр;:~ждеuная новому губернатору, который, как разумеется, окружил себя своими клевретаi\IИ. Но зато быJiи люд11, ненавидевшие его. Один из них, довольно орип1налыюе произведе1-111с русского надлолш, особсIJно предупреждал ме11я, что тан:ос Тюфяев. Я говорю об докторе на одном из заводов. Человек этот, умный и очень нервный, вскоре после курса как-то несчастно жсюrлся, потом был занесен в Екатеринбург :и, без всякой опытности, затерт в Gолото провиrщиальной жизни. Поставлею1ый доIЗолыю незав11с11мо п этой среде, он все-таки сломился; вся деятельность его обратилась на преследование чиновников сарказмами. Он хохотал над ними в глаза, он с гримаса~.rи и кривлянием говорил им в лицо самые оскорбительные вещи. Так как никому не было пощады, то никто особенно не сердился на злой язык доктора. Он сделал себе общественное положение своими нападками и заставил бесхарактерное обшество терпеть розги, которыми он хлестал его без отдыха. 237
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==