пути и поскакали назад. Через минуту казаки окружили странных выходцев и повели в главную квартиру арьергарда. Тут начальствовали Винценгероде и Иловайский IV. Винценrероде, узнав о письме, объявил моему отцу, что он его немедлеIIно отправит с двумя драгунами к государю в Петербург. - Что делать с вашими? - спросил казацкий генерал Иловайский,- здесь оставаться невозможно, они здесь не вне ружейных выстрелов, и со дня на день можно ждать серьезного дела. Отец мой просил, если возможно, доставить нас в его ярославское имение, но заметил притом, что у него с собою нет ни копейки денег. - Сочтемся после,- сказал Иловайский,- и будьте покойны, я даю вам слово их отправить. Отца моего повезли на фельдъегерских по тогдашнему фашиннику. Нам Иловайский достал какую-то старую колымагу и отправил до ближнего города с партией французских пленников, под прикрытием казаков; он снабдил деньгами па прогоны до Я:рославля и вообще сделал все, что мог в суете и тревоге военного времени. Таково было мое первое путешествие по России; второе было без французских уланов, без уральских казаков и военнопленных,- я был один, возле меня сидел пьяный жандарм *. Отца моего привезли прямо к Аракчееву и у него в доме задержали. Граф спросил письмо, отец мой сказал о своем честном слове лично доставить его; граф обещал спросить у государя и на другой день письменно сообщил, что государь поручил ему взять письмо дли немедленного доставления. В получении письма он дал расписку (и она цела). С месяц отец мой оставался арестованным в доме Аракчеева; к нему никого не пускали; один С. С. Шишков приезжал по приказанию государя * расспросить о подробностях пожара, вступления неприятеля и о свидании с Наполеоном; он был первый очевидец, явившийся в Петербург. Наконец, Аракчеев объявил моему отцу, что император велел его освободить, не ставя ему в вину, что он взял пропуск от 2* "19
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==