Городничий объявил ему, что он прощает его по мо::му ходатайству; потом, обращаясь ко мне, прибавил: - И вы уж не откажите в моей просьбе и в доказательство, что не сердитесь - я живу через два дома отсюда - позвольте вас просить позаnтракать чем бог пос.пал. Это было так смешно после нашей встречи, что я поше.1 к городничему и ел его балык и его икру и ш1л его водку и мадеру. Он до того раз.шобезничался, что рассказал мне все свои семейные дела, даже семилетнюю болезнь жены. После завтрака он с гордым удоrзольств11ем взял с вазы, стоявшей па столе, письмо и дал MIIe прочесть «стихотворение» его сыпа, удостоенное публичного чтения на экзамене в кадетском корпусе. Одолжив меня такими знаками несомненного доверия, он ловко перешел к вопросу, косвенно поставленному, о моем деле. На этот раз я долею удовлетворил городничего. Городничий этот напомнил мне того сеI<ретаря уездного суда, о котором рассказыва.1 наш Щ<епкин>. <<девять IIсправшшов переменились, а се1<ретарь остался бессменно и управлял попрежнему уездом. «Как это nы ладите со всеми?» - спросил его Щ<епкин>. «Ничего-с, с божией помощью обходимся кой-как. Иной, точно, сначала такой сердитый, бьет передними и задними ногами, кричит, ругается, и в отставку, говорит, выгоню и в губернию, говорит, отпишу - ну, знаете, IIaшe дело подчиненное, смолчишь и думаешь: дай срок, надорвется еще! так это - еще перван упряжка. И действительно, глядишь - куда потом в езде хорош ... » * ... Когда мы подъехали к Казани, Волга была во всем блеске nесеннего разлива; целую станцию от Услона до Казани надобно было плыть на дощанике, ре1<а разливалась верст на пятнадцать или больше. День был ненастный. Перевоз остановился, множество телег и всяких повозок ждали на берегу. )Кандарм пошел к смотрителю и требовал дощаника. Смотритель давал ero нехотя, говорил, что, впрочем, лучше обождать, что неровен час. Жандарм то222
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==