церковь сгорела - виноват; пьяных мтюго на ултте - виноват; вина мало пьют - тоже виноват (последнее замечание ему очень по11рави.1ось, и он продолжал бо~1ее веселым . тоном); хорошо, вы меня встретили, ну, встретили бы министра, да тrже бы эдак мимо, а тот спросил бы: «Как, политический арестант гуляет? - городничего под суд ... » Мне, нако11еu, надоело его красноречие, и я, обращаясь к неl\1у, сказал: - Делайте все, что вам приказывает служба, но fi вас прошу избав11ть меня от поучен11{1. Из ваших слов s-1 вижу, что вы ждали, чтоб я вам поклонился. Я не имею привыч1<и кланяться незнакоr--~ым. Городничий сконфузился. «У ш1с всё так,- говаривал А. А.,- кто первый даст острастку, начнет 1<рич-ать, тот и одержит верх. Если, говоря с началы-1икоl\1, вы ему позnолите поднять голос, вы пропали: услышав себя кричащим, он сделается дикий зверь. Если )Ке при первом грубом слове вы закричали, 011 непременно испугается и уступит, думая, что вы с характером и что таких людей не надобrю слишком дразнить». Городничий услал жандарма спросить, что лошади, II, обраща51сь ко мне, заметил вроде извинения: - Я это больше для солдата 11 сделал, вы не знаете, что такое наш солдат - ни малейшего попущения не следует допускать, но поверьте, я умею различать людей - позвольте вас спросить, какой несчастный случай ... - По окончании дела на!\! запретили рассказывать. - В таком случае... конечно... я не смею ...- и взгляд городничего выразил муку любопытства. Он помолчал.- У меня был родственник дальн11й, он сидел с год в Петропавловской крепости; знаете, тоже, сношения -- позвольте, у меня это на душе, вы, кажется, все еще сердитесь? Я человек военный, строгий, привык; по семнадцатому году поступил в полк, у меня нрав горячий, но через минуту все прошло. Я вашего жандарма оставлю в покое, черт с ним совсем ... Жандарм взошел с докладом, что ранее часа лоша• д.ей нельзп пригнать с выгона . .~21
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==