и ста.п смотреть книги. Между прочим тут стояло многотомное издание записок герцога Сен-Симона *. - Вот,- сказал я, обращаясь к председателю, какая несправедливость! я под следствием за сенсимонизм, а у вас, князь, тqмов двадцать его сочинений! Так как добряк отродясь ничего не читал, то он и пе нашелся, что отвечать. Но Голицын juп. взглянул на меня глазами ехидны и спросил: - Что, вы не видите, что ли, что это - записки герцога Сен-Симона, который был при Людовике Четырнадцатом? . Председатель улыбнулся, сделал мне знак головой, выражавший: «Чrо, брат, обмишуриJiся?», и сказал: - Ступайте. Когда я был в дверях, председатель спросил: - Ведь это он писал о Петре Первом * вот что вы мне показывали? - Он,- отвечал Шубинский. Я приостаrrовился. - II а des moyeпs 1 ,- заметил председатсль. - Тем хуже. Яд в ловких руках опаснее,- прибавил инквизитор,- превредный и совершенно неисправимый молодой человек ... Приговор мой лежал в этих словах. А propos к Сен-Симону. Когда полицмейстер брал бумаги и· к1111ги у Огарева, он отложил том ист_ории французской революции Тьера *, потом нашел другой ... третий ... восьмой. Наконец, он не вытерпел и сказал: «Господи! какое количество революционных книг ... И вот еще»,-. прибавил он, отдавая квартальному речь Кювье «Suг les revolutious du globe terrestre» *. Другой порядок вопросов был запутаннее. В них употреблялись разные полицейские уловки и следственные шалости, чтобы сбить, запутать, натянуть противуречие. Тут делались намеки на показание других и разные нравственные пытки. Рассказывать их нс стоит, довольно сказать, что между намн четырьмя *, при всех своих уловках, они не могли натянуть н.и одной очной ставки. 1 Он не без способностей ( франц.). 207
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==