ным учением Сен-Симона» - так выражался Голицын junior и аудитор Оранский. Эти вопросы были легки, но не были вопросы. В захваченных бумагах и письмах мнения были высказаны довольно просто; вопросы, собственно, могли относиться к вещественному факту: писал ли человек, или нет такие строки. Комиссия сочла нужным прибавлять к каждой выписанной фразе: «Как вы объясняете следующее место вашего письма?» Разумеется, объяснять было нечего, я писал уклончивые и пустые фразы в ответ. В одном письме аудитор открыл фразу: «Все конституционные хартии ни к чему не ведут, это контракты меж,:.у господином и рабами; задача не в том, чтоб рабам было лучше, но чтоб не было рабов» *. Когда мне пришлось объяснять эту фразу, я заметил, что я не вижу никакой обязанности защищать конституционное правительство и что, если б я его защищал, менл в этом обвинили бы. - На конституционную форму можно нападать с двух сторон,- заметил своим нервным, шипящим го .r1осом Голицын junior,- вы не с монархической точки нападаете, а то вы не говорили бы о рабах. - В этом отношении я делю ошибку с императрицей Екатериной Второй, которая не велела своим подданным зваться рабами. Голицын junior, задыхаясь от злобы за этот иронический ответ, сказал мне: - Вы, верно, думаете, что мы здесь собираемся для того, чтоб вести схоластические споры, что вы в университете защищаете диссертацию? - Зачем же вы требуете объяснений? - Вы )l.елаете вид, будто не понимаете, чего от вас хотят? · - Не понимаю. - Какая у них у всех упорность,- прибавил пред-. седателъ Голицын senior, пожал плечами и взглянул на жандармского полковника Шубинского. Я улыбw:улся.- Точно Огарев,- довершил добрейший председатель. Сделалась пауза. Комиссия собиралась в библиотеке -князя Сергея Jviихайловича, я обе_рнулся к шкафам 206
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==