Дежурный офицер тоже колко улыбнулся, однако жандарму сказали, чтоб он только смотрел; я вынул все, что было. - Высыпьте на стол ваш табак,- сказал офицер desole 1 • У меня в кисете был перочинный ножик и карандаш, завернутые в бумажке; я с самого начала думал об них и, говоря с офицером, играл с кисетом до тех пор, пока ножик мне попал в руку, я держал его сквозь материю и смело высыпал табак на стол, жандарм снова его всыпал. Ножик и карандаш были спасены - вот жандарму с аксельбантом урок за его гордое пренебрежение к явной полиции. Это происшествие расположило меня чрезвычайно хорошо, я весело стал рассматривать мои новые владения. В монашеских кельях, построенных за триста лет и ушедших в землю, устроили несколько светских келий для политических арестантов. В моей комнате стояла кровать без тюфяка, маленький столик, на нем кружка с водой, возле стул, в большом медном шандале горела тонкая сальная свеча. Сыр9сть и хо.под проникали до костей; офицер велел затопить печь, потом все ушли. Солдат обещал принесть сена; пока, подложив шинель под голову, я лег на голую кровать и закурил трубку. Через минуту я заметил, что потолок был покрыт прусскими тараканами. Они давно не видали свечи и бежали со всех сторон к освещенному месту, толкались, суетились, падали на стол и бегали потом опрометью rззад и вперед по краю стола. Я не любил тараканов, как вообще всяких незваных гостей; соседи мои показались мне страшно гадки, но делать было нечего,- не начать же было жаловаться на тараканов,- и нервы покорились. Впрочем, дня через три все прусаки перебрались за загородку к солдату, у которого было теплее; иногда только забежит, быва.10, один, другой таракан, поводит усами и тотчас назад греться. 1 огорченный (франц.). 193
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==