Куда? - спросил я. Вы увидите,- отвечал умно и учтиво полицейский. После этого, разумеется, я не продолжал разговора, собрал вещи и пошел. Ехали мы, ехали часа полтора, наконец проехали Симонов монастырь и остановились у тяжелых каменных ворот, перед которыми ходили два жандарма с карабинами. Это был Крутицкий монастырь, превращенный в жандармские казарl\Iы *. Меня привели в небольшую канцелярию. Писаря, адъютанты, офицеры - все было голубое. Дежурный офицер, в каске и полной форме, просил меня подождать и даже предложи.,, закурить трубку, которую я держал в руках. После этого он принялся писать расписку в получении арестанта; отдав ее кварта.пьному, он ушел и воротился с другим офицером. -- Комната ваша готова,- сказал мне последний, пойдемте. Жандарм светил нам, мы сошли с лестницы, прошли несколько шагов двором, взошли небольшой дверью в длинный коридор, освещенный одним фонарем; по обеим сторонам были небольшие двери, одну из них отворил дежурный офицер; дверь вела в крошечную кордегардию, за которой была небольшая комнатка, сырая, холодная и с запахом подвала. Офицер с аксельбантом, который при.вел меня, обратился ко мне на французском языке, говоря, что он desole d'etre dans !а neceS· site 1 шарить в моих карманах, но что военная служба, обязанность, повиновение ... После этого красноречивого вступления он очень просто обернулся 1< жандарму и указал на меня глазом. Жандарм в ту же минуту запустил невероятно большую и шершавую руку в мой карман. Я заметил учтивому офицеру, что это вовсе не нужно, что я сам, пожалуй, выворочу все карманы, без таких насильственных мер. К: тому же, что могло быть у меня после полуторамесячного заключения? - Знаем мы,- сказал, неподражаемо самодовольно улыбаясь, офицер с аксельбантом,- знаем мы порядки частных домов. 1 огорчен необходимостью (франц.). 13* 195
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==