в час ночи меня еще никто не спрашивал, и я все еще преспокойно сидел в передней с зажигателями. Из них требовали то одного, то другого - полицейские бегали взад и вперед, цепи гремели, солдаты от скуки брякали ружьями и выкидывали артикул. Около часу приехал Uынский, в саже и копоти, и пробежал в кабинет, не останавливаясь. Прошло с полчаса, позвали моего квартального; он воротился бледный, растерянный и с судорожным подергиванием в лице. Вслед за 11им Цынский высунул голову в дверь и сказал: - А вас, monsieur Г., вся комиссия ждала целый вечер; этот болван привез вас сюда в то время, как вас требовали к князю Голицыну. Мне очень жаль, что вы здесь прождали так долго, но это не моя вина. Что прикажете делать с такими исполнителями? я думаю, пятьдесят лет служит и все чурбан.- Ну, пошел теперь домой! - прибавил он, изменив голос на гораздо грубейший и обращаясь к квартальному. Квартальный повторял целую дорогу: «Господи! какая беда! человек не думает, не гадает, что над ним сделается,- ну уж он меня доедет теперь. Он бы еще ничего, если б вас там не ждали, а то ведь ему срам - господи, какое несчастие!» · Я простил ему рейнвейн, оообенно когда он мне сообщил, что он менее был испуган, когда раз тонул возле Лиссабона, чем теперь. Последнее обстоятельство было так нежданно для меня, что мною овладел безумный смех. - Как же вы это попали в Лиссабон? помилуйте, на что же это похоже? - спросил я его. Старик был лет за двадцать пять морским офицером. Нельзя не согласиться с минис_тром, который уверял капитана Копейкина *, что в России, некоторым образом, никакая служба не остается без вознаграждения. Его судьба спасла в Лиссабоне для того, чтоб быть обруганным Цынским, как ма.11ьчишка, после сорокалетней службы. Он же почти не был виноват. Следственная комиссия, составленная генерал-губернатором, не понравилась государю*; он назначил новую под председательством князя Сергея Михайло190
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==