вании какого-либо тайноrd общества? Не принадлежите ли вы к какому-нибудь обществу - литературному или иному? - кто его члены? где они собираются?» На все это было чрезвычайно легко отвечать одним нет. - Вы, я вижу, ничего не знаете,- сказал, перечитывая ответы, Uынский.- Я вас предупредил - вы усложните ваше положение. Тем и кончился первый допрос *. _... Восемь лет спустя, в другой половине дома, где была следственная комиссия, жила женщина, некогда прекрасная собой, с дочерью красавицей, сестра нового обер-полицмейстера *. Я бывал у них и всякий раз проходил той залой, где Uынский с компанией судил и рядил нас; в ней висел, тогда. и потом, портрет Павла - напоминовением ли того, до чего может унизить человека необузданность и злоупотребление власти, или для того, чтоб поощрять полицейских на всякую свирепость,- не знаю, но он был тут, с тростью в руках, курносый и нахмуренный,- я останавливался всякий раз пред этим портретом, тогда арестантом, теперь гостем. Небольшая гостиная возле, где все дышало женщиной и красотой, была как-то не~ уместна в доме строгости и следствий; мне было не по себе там и как-то ж&ль, что прекрасно развернувшийся цветок попал на кирпичную, печальную стену съезжей. Наши речи и речи небольшого круга друзей, собиравшихся у них, так иронически звучали, так удивлпли ухо в этих стенах, привыкнувших слушать допросы, доносы и. рапорты ·о повальных обысках,- в этих стенах, отделявших нас от шепота квартальных; от вздохов арестантов, от бренчанья жандармских шпор и сабли уральского казака ... Через неделю или две снова пришел рябенький квартальный и снова привез меня к Uынскому. В сенях сидели и лежали несколько челове1< скованных, окруженные солдатами с ружьями; в передней было тоже несколько че.повек разных сословий, без цепей, но строго охраняемых. Квартальный сказал мне, что это всё зажиrатели. Uынский был на пожаре, следовало ждать его возвращения; мы приехали часу в десятом вечера; 189
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==