женщиной, не может произн~сти при нс:1ч,р1,ьств~. П_олпивщик клялся, что он таких слов никогда не ·произносил. Содержательница клялась, что он их неоднократно произносил и очень громко, причем она прибавляла, что он замахнулся на нее и если б она не наклонилась, то он раскроил бы ей все лицо. Сиделец говорил, что она, во-первых, ему не платит долг, во-вторых, разобидела его в собственной его лавке и, мало того, обещала исколотить его не на живот, а на смерть руками своих приверженцев. Содержательница, высокая, неопрятная женщина, с отекшими глазами, кричала пронзительно громким, визжащим голосом и была чрезвычайно многоречива. Сиделец больше брал мимикой и движениями, чем словами. Соломон-кварт_альный, вместо суда, бранил их обоих на чем свет стоит. · . - С жиру собаки бесятся! - говорил он.- Сидели·б, бестии, покойно у себя, благо мы молчим да мирволим. Видишь, важность какая! поругались - да и тотчас начальство беспокоить. И что вы за фря такая? словно вам в первый раз - да вас назвать нельзя, не выругавши,- таким ремеслом занимаетесь. Полпивщик тряхнул головой и передернул плечами в знак глубокого удовольствия. Квартальный тотчас напал на него. . - А ты что из-за прилавка лаешься, собака? хочешь в сибирку? Сквернослов эдакой, да лапу еше подымать - а березовых, горячих ... хочешь? Для меня эта сцена имела всю прелесть новости, она у меня осталась в памяти навсегда; это был первый патриархальный русский процесс, который я видел. Содержательница и квартальный кричали до тех пор, пока взошел частный пристав. Он, не спрашивая, зачем эти люди тут и чего хотят, закричал еще больше диким голосом: - Вон отсюда, вон, что здесь торговая баня или кабак? Прогнавши «сволочь», он обратился к квартальному: - Как вам это не стыдно допускать такой беспорядок? сколько раз вам говорил? уважение к месту_ те184
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==