ГЛАВА VII !(он.ец курса.- Шиллеровск.ий период.- Молодая юность и ар_тистическ.ая жизнь.- Сен.-си.+юнизм и Н. Полевой. Пока еще не разразилась над нами гроза, мой курс пришел к концу. Обыкновенные хлопоты, неспанные ночи для бесполезных мнемонических пыток; поверхностное учение на СI<орую руку и мысль об ЭI<замене, побеждающая научный интерес, все это как всегда. Я писал астрономическую диссертацию * на золотую медаль и получил серебряную. Я уверен, что я теперь не в состопнии 6ыл бы понять того, что тогда писал и что стойло вес серебра. Мне случалось иной раз видеть во сне, что я студент II иду на экзамен,- я с ужасом думал, сколько я забыл, срежешься да и только,- и я просыпался, радуясь от душ.и, что море и паспорты, годы и визы отделяют ыеня от университета, никто меня не будет испытывать н не осме.пится поставить отвратительную единицу, А в самом деле, профессора удивились бы, что я в столько лет так много пошел назад. Раз это со мной уже и случилось 1 • . После окончательного экзамена профессора заперJIИСЬ для счета баллов, а мы, волнуемые надеждами 11 сомнениямн, бродили маленькими кучками по коридору 11 по сеням. Иногда кто-нибудь выхnдил из совета, мы бросались узнать судьбу, но долго еще не было ничего решено; наконец, вышел Гейман. 1 I3 1844 г. встретился я с Перевощиковым у Щеr.кина и сидел возле него за обедом. Под конеu он не выдержал и сказал: - )Каль-с, очень жаль-с, что обстоятельства-с помешали-с заниматься делом-с,- у вас прекрасные-с были-с способности-с. - Да ведь н~ всем же,- говорил я ему,- за вами на небо лезть. Мы здесь займемся, на земле, кой-чем. - Помилуйте-с, как же-с это-с можно-с, какое занятие-с, Гегелева-с философия-с; ваши статьи-с читал--е, понимать-с нельзя-с, птичий язык-с. Какое-с это дело-с. Нет-с! Я долго смеялся над этим приговором, то есть долго не понимал, что язык-то у нас тогда действительно бы11 с;.;верный, и если птичий, то, наверно, птицы, состоящей при Минерве *. ( П pu.At. Л. И. Герцена) 151
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==