чувств и представил письмо жандармскому окружному генералу в Москве. · · Тогда на месте А. А. Волкова, сошедшего с ума на • том, что поляки хотят ему поднести польскую корону (что за ирония - свести с ума жандармского генерала на короне Ягеллонов!), был Лесовский. Лесовский, сам поляк, был не злой и не дурной человек; расстроив свое именье игрой и какой-то французской актрисой, он философски предпочел место жандармского генерала в Москве месту в яме того же города. Лесовский призвал Огарева, К<етчера>, С<атина>, Вадиме:., И. Оболенского и прочих и обвинил их за сношения с государственными преступниками. На заме~ чание Огарева, что он ни к кому не писа~1, а что если кто к нему писал, то за это он отвечать не может, к тому же до него никакого письма и не доходило, Лесовский отвечал: - Вы делали для них подписку, это еще хуже. На первый раз государь так милосерд, что он вас прощает, только, господа, предупреждаю вас, за вами будет строп1й надзор, будьте осторожны. Лесовский осмотрел всех значительным взглядом- и, остановившись на К<етчере>, который был всех выше, постарше и так грозно поднимал брови, прибавил: -· Вам-то, милостивый государь, в вашем звании как не стыдно? . Можно было думать, что К<етчер> был тогда вице-ка нuлером российских орденов, а он занимал только должность уездного лекаря. Я не был призван, вероятно моего имени в письме не было*. Угроза эта была чином, посвящение'\1, мощными шпорами. Совет Лесовского попал маслом в огонь, и мы, как бы облегчая будущий надзор полиции, надели на себя бархатные береты а la Karl Sand и повязали на шею одинакие трехцветные шарфы! Полковник Шубинский, тихо и мягко, бархатной ступней подбиравшийся на место Лесовского, цепко ухватился за его слабость с нами, мы должны были послужить одной из ступенек его повышения по службе - и послужили. . 148
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==