опасности. Свирепые наказания мальчиков 16-17 лет служили грозным уроком и своего рода закалом; зане- • сенная над каждым звериная лапа, шедшая от груди, лишенной сердца, вперед отводила розовые надежды на снисхождение· к молодости. Шутить либерализ.мом было опасно, играть в заговоры не могло прийти в голову. За одну дурно скрытую слезу о Польше, за одно смело сказанное слово - годы ссылки, белого ремня, а иногда и каземат; потому-то и важно, что слова эти говорились и что слезы эти лились. Гибли молодые люди иной раз, но они гибли, не только не мешая работе мысли, разъяснявшей себе сфинксовую задачу русской жизни, но оправдывая ее упования. Черед был теперь за нами. Имена наши уже были занесены в списки тайной полиции *. Первая игра голубой кошки с мышью началась так. · Когда приговоренных молодых людей отправляли по этапам, пешком, без достаточно теплой одежды, в Оренбург, Огарев в нашем кругу и И. Киреевский в своем сделали подписки. Все приговоренные были без денег. Киреевский привез собранные деньги коменданту Стаалю, добрейшему старику, о котором нам придется еще говорить. Стааль обещался деньги отдать и спросил Киреевского: А это что за бумаги? Имена подписавшихся,- сказал Киреевский,- и счет. Вы верите, что я деньги отдам? - спросил старик. Об этом нечего говорить. А я думаю, что те, которые вам их вручили, верят вам. А потому на что ж нам беречь их и.мена.- С этими словами Стааль список бросил в огонь и, само собою разумеется, поступил превосходно. Огарев сам свез деньги в казармы, и это сошло с рук. Но молодые . люди вздумали поблагодарить из Оренбурга товарищей и, пользуясь случаем, что какойто чиновник ехал в Москву, попросили его взять письмо, которое доверить почте боялись. Чиновник не преминул воспользоваться таким редким случаем для засвидетельствования всей ярости своих верноподданнических 10* 147
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==