натора, в пыли и поту, соскочил с лошади и подал моему отцу пакет. В этом пакете была Июльская революция! - Два листа «Journal des Debats», которые он привез с письмом, я перечитал сто раз, ·я их знал наизусть - и первый раз скучал в деревне. Славное было время, события неслись быстро. Едва худощавая фигура Карла Х успела скрыться за туманами Голируда *, Бельгия вспыхнула *, трон королягражданина * качался, .какое-то горячее, революционное дуновение началось в прениях, в литературе. Романы, др<].МЫ, поэмы - все снова сделалось пропагандой, борьбой. Тогда орнаментальная, декоративная часть революционных постановок во Франции нам была неизвестна, и мы всё принимали за чистые деньги. Кто хочет знать, как сильно действовала на молодое поко.1ение весть июльского переворота, пусть тот про~ чтет описание Гейне, услышавшего на Гельголанде *, что «великий языческий Пан умер». Тут нет поддельного жара: Гейне тридцати лет был так же увлечен, так же одушевлен до ребячества, как мы - восемнадцати. Мы следили шаг за шагом за каждым словом, за каждым событием, за смелыми вопросами и резкими ответами, за генералом Лафайетом и за генералом Ламарком, мы не только подробно знали, но горячо любили всех тогдашних деятелей, разумеется радикальных, и хранили у себя их портреты, от Манюеля и Бенжамена К.онстана до Дюпон де-Лёра и Армана Кареля. Середь этого разгара вдруг, как бомба, разорвавшаяся возле, оглушила нас весть о варшавском восстании. Это уж недалеко, это дома, и мы смотрели друг на друга со слезами на r лазах, повторяя любимое: Nein! Es sind keine leere Traume! 1 * Мы радовались каждому поражению Дибича, не верили неуспехам поляков, и я тотчас прибавиJI в свой иконостас портрет Фаддея Костюшки. 1 Нет! Это не пустые мечты! ( неАt.) 135
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==