удачно вводя в него uерковнославянский; все это вместе не давало ему никаких прав на оппозицию. Народ его не любил и называл масоном, потому что он был в близости с князем А. Н. Голиuыным и проповедовал в Петербурге n самый разгар библейского общества. Синод запретил учить по его катехизису *. Подчиненное ему духовенство трепетало его деспотизма; может, именно по соперничеству они ненавидели друг друга с Николаем. Филарет умел хитро и ловко унижать врtменную власть; в его проповедях просвечивал тот христианский, неопределенный соuиализм, которым блистали Лакордер и другие дальновидные католики. Филарет . с высоты своего первосвятительного амвона говорил о том, что человек никогда не может быть законно орудием другого, что между людьми может только быть обмен услуг, и это говорил он в государстве, где полнаселения - рабь1. Он говорил колодникам в пересыльном остроге на Воробьевых горах: «Гражданский закон вас осудил и гонит, а церковь гонится за вами, хочет сказать еще слово, еще помолиться об вас и благословить па путь». Потом, утешая их, он прибавлял, что «они, наказанные, покончили с своим прошедшим, что им предстоит новая жизнь, в то время как между другими (вероятно, других, крол,~е чиновников, не было налиuо) есть еще болLшие преступники», и он ставил в пример разбойника, распятого вместе с Христом. Проповедь Филарета на молебствии по сJ1учаю холеры * превзошла все остальные; он взял текстом, как ангел предложил в чаказание Давиду избрать войну, голод или чуму; Давид избрал чуму. Государь приехал в Москву взбешенный, послал министра двора князя Волконского намылить Филарету голову н грозился его отправить митрополитом в Грузию. N\итрополит смиренно покорился и разослал новое слово по всем церквам, в котором пояснял, что напрасно стали бы искать какое-нибудь приложение в тексте первой проповеди к благочестивейшему императору, что Давид - это мы сами, погрязнувшие в грехах *. Разумеется, тогда и те поняли первую проповедь, которые не добрались до ее смысла сразу. 132
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==