нравственность студентов. Мы ~ наши товарищи гово◄ рили в аудитории открыто все, что приходило в голову;· тетрадки запрещенных стихов ходили из рук в руки *, запрещенные книги читались с комментариями, и при всем том я не помню ни одного доноса из аудитории, ни одного предательства. Были робкие молодые люди~ уклонявшиеся, отстранявшиеся,- но и те молчали 1 • Один пустой мальчик, допрашиваемый своею ма• терью о маловской истории * под угрозою прута, рас• сказал ей кое-что. Нежная мать - аристократка и кня• гиня - бросилась к ректору и передала донос сына как доказательство его раскаяния. Мы узнали это и мучили его до того, что он не остался до окончания курса. История эта, за которую и я посидел в карцере, стоит того, чтоб рассказать ее. Малов был r лупый, грубый и необразованный. про• фессор * в политическом отделении. Студенты презирали его, смеялись над ним. - Сколько у вас профессоров в отделении? - спросил как-то попечитель у студента в политической аудитории. - Без Малова девять,- отвечал студент. •. Вот этот-то профессор, которого надобно было вы• честь для того, чтоб осталось девять, стал больше и больше делать дерзостей студентам; студенты решились прогнать его из аудитории. Сговорившись, они прислали в наше отделение двух парламентеров, приглашая меня прийти с вспомогательным войском. Я тот.. час объявил клич идти войной на Малова, несколько человек пошли со мной; когда мы пришли в политическую аудиторию, Малов был налицо и видел нас. У всех студентов на лицах был написан один страх, ну, как он в этот день не сделает никакого грубого замечания. Страх этот скоро прошел. Через край полная аудитория была непокойна и издавала глухой, сдавленный гул. Малов сделал какое-то замечание, началось шарканье. t Тогда не было инспекторов и субинспекторов, исправляющих при аудиториях роль моего Петра Федоровича. (Пpu,,i. А. И. Герцена.) ·• 118
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==