Мне в Италии ни над чем не хочется смеяться; помнится, я в Париже тоже не смеялся над «Францией, за ценсом стоящей»; в плесени, покрывающей общество в Париже, в притязании мещан на образованность, на либерализм,- все вызывало презрительный смех, все дразнило меня. Я был откровенен в обоих случаях. ПИСЬМО ШЕСТОЕ Рим, 4 феврал,q 1848 г. Я видел несколько раз Пия IX; мне очень хотелось прочесть на лице этого человека, поставленного во главу не только итальянского движения, но европейского, какую-нибудь мысль, словом что-нибудь, и я ничего не прочел, кроме добродушной вялости и бесстрастного спокойствия. Все портреты его, все бюсты похожи; к ним надобно добавить белый, нежный цвет лица, католическую, клерикальную полноту, прозрачную мясистость и небольшие глаза, выражающие ... что выражающие? - какую-то беспечную сытость. Я уверен, что Пий IX не способен ни к жестокости, ни к преследованиям 1 , но он может допустить и то и другое, и я еще более уверен в том, что, какие бы обстоятельсп:?а не пришли, его пищеварение не расстроится, он тихо погрустит и успокоится. Первый раз я видел его в квиринальской капелле, где он служил. Его окружали все кардиналы, находившиеся налицо в Риме;- что это за веющие несчастием лиuа, напоминающие инквизицию и аутодафе. Как ясно выражалась в каждой черте, в каждом движении этих бессемейных стариков жизнь, проведенная в двоедушии и домогательствах, ненависть ко всему свободному, властолюбие, зависть, готовность мести, отсутствие всего человеческого, теплого. Каждый в свою очередь подходил к папе, кланялся ему с коленопреклонением, 1 Это писано в начале 1848 года. Да простит мне св. Петр, что я так дурно понял его представителя; он очень способен! (Прим. А. И. Гери,ена.) 93
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==