словах; чтоб поразить умы, он сам с молотком в руке во главе всей черни отправился разрушать богатейшие здания; он сам давал первый удар домам, назначенным на сломку, по большей части этот первый удар был с тем вместе и последним. Захвативши главных зачинщиков, остававшихся в городе, Кутан дал знать под рукою второстепенным участникам, чтобы они удалились; несколько тысяч человек были спасены таким образа~; казалось, что дело окончится несколькими казнями, но Кутан ошибся в расчете. Главный враг восставших лионцев не был ни Конвент, ни якобинцы, а лионская чернь, которую они морили с голоду, унижали, теснили в продолжение целых поколений, которой фанатического представителя они казнили самым страшным образом*. Работники имели сверх выстраданной ненависти и злобы ту неумолимую свирепость, которую развивает нужда, невежество, у них были свои частные счеты, им хотелось мести личной, кровавой; они верили в нее, ждали ее, наслаждались ею вперед; надеясь на нее, служили верой и правдой Конвенту,· и обманулись; с бешеной злобой и с упреками обратились клубисты к Кутону, требуя крови, трагическая обстановю;1 не скрыла в их глазах мысль конвентского посланника. Делать было нечего, надобно было усугубить казни. Кутан не мог вынести и просил Комитет общественного спасения отозвать его, чернь с своей стороны требовала более энергических исполнителей, то есть более свирепых. На этот раз Конвент угодил им, он послал Карье и Фуше; Карье, которым гнушался Комитет общественного епасения, и Фуше, которым не гнушались ни Наполеон, ни Реставрация. Все, что не успело спастись при Кутоне, пало под ударами гильотины, кровь струилась по площади перед Hбtel de Ville, гильотину перенесли на мост, и Рона уносила обезглавленные трупы; толпа осужденных была расстрелена en masse 1 • Карье и Фуше смотрели из · окна на эту казнь,- что они думали? Кто их знает! Чернь была удовлетворена, месть ее удалась, но она не предвидела, что кровь даром не проходит, что и на улице буржуазии 1 без разбора (франц.). 75
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==