негодования, и в этом она права: сознание зла необходимо для того, чтоб рано или поздно отделаться от него. Обвинение, всего чаще повторяемое и совершенно верное, состоит в том, что с некоторого времени материальные интересы подавили собой все другие; что идеи, слова, потрясавшие так недавно людей и массы, заставлявшие их покидать дом, семью, для того чтобы взять оружие и идти на защиту своей святыни и на низвержение враждебных кумиров,- потеряли свою магнетическую силу и повторяются теперь по привычке, из учтивости, как призвание Олимпа и муз у поэтов или как слово «бог» у деистов. Вместо «благородных» идей и «возвышенных» целей рычаг, приводящий все в движение,- деньги. Там, где были прения о неот:ъемлемых правах человека, о государственной политике, о патриотизме - занимаются теперь одной политической экономией. В самом деле, вопрос о материальном благосо·стоянии на первом плане. Удивительного тут нет ничего. К:ак же, наконец, не признать важность вопроса, от разрешения которого зависит не только насущный хлеб большинства, но и его цивилизация. Нет образования при голоде; чернь будет чернью до тех пор, пока не выработает себе - пищу и досуг. Страны, которые уже перешли мифические, патриархальные и героические возрасты, которые довольно сложились, довольно приобрели, которые пережили юношеский период отвлеченных увлечений, прошли азбуку гражданственности, естественно должны были обратиться к тому существенному вопросу, от которого зависит вся будущность народов. Но вопрос этот страшно труден, его не решишь громким словом, пестрым знаменем, энергическим кликом. Это самый внутренний, самый глубокий, самый жизненный, существенный по преимуществу практический вопрос общественного устройства. Вы его встречаете не в одной Франции; в Северной Америке и в Англии он, может, сделал больше практических шагов, во Франции он, как и все другое, получил всемирную гласность. Жизнь Франции ш·умнее, сообщительнее английской, в ней все делается громк~,. вс~ 60
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==