с грозным premier-Paris 1 в начале и с крупными объявлениями в конце; стая влажная, мокрая, как будто кровь событий не обсохла еще на ее губах, саранча, поедающая происшествия прежде, нежели они успеют созреть,- ветошники и мародеры, идущие шаг за шагом по следам большой армии исторического движения. В Неаполе журналы ясны, как вечноrолубое небо Италии, они на своих чуть не розовых листиках приносят новости успокоительные, улыбающиеся - весть о прекрасном урожае, об удивительном празднике на такой-то вилле, у такой-то дукеццы, на которой месяц светил сверху, а волны Средиземного моря плесl{али сбоку ... Не лучше ли в милом неведении сердца верить в аркадские нравы на земле, в кроткое счастие .паццарона, в официальную нравственность и людское бескорыстие. Зачем, когда так много прекрасного в божием мире, зачем знать, что в нем есть бешеные собаки, злые люди, тифоидные горячки, горькое масло и поддельное шампанское? Всё журналы виноваты! зачем всякий вздор доводить до общего сведения? Я вам рассказывал, как один поврежденный доктор * принимал журналы за бюллетени сумасшедших домов; это был человек отсталый, теперь журналы - бюллетенп смирительных домов и галер. В самом деле, Франция ни в какое время не падала так rлубоl{о в нравственном отношении, как теперь. Она больна. Это чувствуют все, Гизо и Прудон, префект полиции и Виктор Консидеран. Настоящим положением Франции - все недовольны, кроме записной буржуазии, да и та боится вперед заглядывать. Чем недовольны, знают многие, чем поправить и как - почти никто; ни даже социалисты, люди дальнего идеала, едва виднеющегося в будущем. Ни журнальная, ни парламентская оппозиция не знают ни истинного смысла недуга, ни действительных лекарств; оттого-то она и остается в постоянном меньшинстве; у нее истинно только живое чувство 1 передовая статья парижской газеты (франц.). 59
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==