щее», и, несмотря на торжество реакции в Европе, верит .в поступательное развитие исторического процесса. Создавая в главе «Consolatio» образ разочаровавшегося в жизни доктора-скептика, Герцен стремится окончательно «казнить» свои ошибки и заблуждения. Доктор не верит в стремление народа к свободе, утверждает, что «рабство - постоянное условие гражданского развития». По словам доктора - <(будь пролетариат побогаче, он и не подумал бы о ко~1:11уннзме». Утверждая, что для него осталась в жизни лишь «внутренняя работа;.>, доктор стремится оправдать свое полное бездействие, свою позицию постороннего наблюдателя. Устами собеседницы доктор::~ Герцен произнес приговор, назвав такую «внутреннюю работу» «праздностью до С1<0нчан11я дней». Крайне противоречивы и не-. которые высказывания Герцена по вопросам искусства, эстетики. С одной стороны, Герцен предвидит, что культура, ис1<усство не могут оставаться достоянием «развитого меньшинства», но, с другой, словами доктора в главе «Consolatio» высказывает мысль о том, что красота и «страшное богатство сил» недоступны народу. Г;1авы «Эпилог 1849» и «Omnia mea mecum рогtо» отразили глубокие раздумья Герцена в сuязи со все более нарастающе:i в Европе реакцией. Первая из них написана в форме острого политического паыфлета, вторая - как исповедь свидетеля торжества реакции. Центральная тема этих глав - это критика установнвщеrося после поражения революции строя в Европе, протест против всех форм реакц11и и деспотизма, проклятие предателям революции. Герцен стремится найти для себя дело и тем самым преодолеть овладевший 11м скептицизм. «.. .)Кизнь взяла свое,- писал Герцен,- и вместо отчаяния, вместо желания гибели я теперь хочу жить ... я не хочу оставаться на всю жизнь у изголовья умирающего вечным плакальщиком. Довольнс грустить... оботрем слезы и будем мужественно смотреть на окружающее. Что бы нам, наконец, ни представило оно, перенести можно, должно». Именно этим стремлением преодолеть пессимизм и объясняется та беспощадность, с какой он обнажает все свои ошибки и заблуждения, его жажда деятельности - прямой, открытой, гласной борьбы. Поэтому он находит в себе силу для того, чтобы провозгласить, что «есть независимые люди, которые ни за что не поступятся свободной речьiо, пока топор не прошел между их головои и туловищем, пока nеревка им не стянула шею. Итак, nусть раздается наше слово!» 565
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==