принимают за какие-то вечные границы, и отrого их идеал носит только имя и цвет будущего, а в сущности принадлежит миру прошедшему, не отрешается от него». Резко бичуя существующие в Европе формы феодальномонархического и буржуазного устройства, этот «каннибализм» и «людоедство», основанные на жесточайшей эксплуатации тру• дящихся масс, на эксплуатации большинства меньшинством, Герцен глубоко верит, что народившийся рабочий класс, «работник», который «не хочет больше работать для другого», не будет мириться с существующим положением. «В идее теперь уже кончена эксплуатация человека человеком,- пишет Герцен. Кончена потому, что никто не считает это отношение справедли• вым/» Он надеется на неизбежный, скорый переворот, по в пред• ставлении Герцена это будет катастрофическое событие, «катаклизм», всеобщее разрушение, которое остановит культурное развитие человечества на десятки и сотни лет. Недоверие к твор· ческим возможностям нового класса было не виной, а бедой Герцена, объяснявшейся в огромной мере историческими условиями, тем, что пролетарская революционность еще была незрелой. Скептическая, пессимистическая окраска, характерная для герценовского представления о грядущем перевороте,- результат исторической ограниченности, противоречивости мировоззрения писателя. Глава «Vixerunt!», полная острой полемики с идеалистическим пониманием явлений действительности, свойственным его противнику, также резко противоречива. Безысходному и бесплодному скептицизму своего оппонента Герцен противопоставляет беспредельное стремление к познанию действительности, такое «любопытство», которое «ведет к знанию, к изучению». Он призывает серьезно заняться «физиологией общественной жизни, историей, как действительно объективной наукой». Борясь против либерализма, не понимавшего и не знавшего народа, Герцен видит задачу революционной теории в том, чтобы' «изучить эту самобытную физиологию рода человеческого, сродниться, понять ее пути, ее законы». Но призывая к тому, чтобы заняться историей, познать законы исторического развития, Герцен, остановившийся перед историческим материализмом, рассматривает явления общественной жизни по аналогии с жизнью природы. Это приводит к тому, что Герцен уподобляет развитие человечества - «вечной игре жизни», некоему «perpetuum moblle». Но здесь же автор оптимистически у·:верждает, 'Что «будущее, которое гибнет, не буду564
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==