России на реакционную Европу будет не менее пагубным чем влияние этой последней на Россию. Это она, ' это солдафонская Россия хочет штыками положить конец вопросам, волнующим мир. Это она шумит и грохочет, как море, у дверей цивилизованного мира, всегда готовая выступить из берегов, всегда трепещущая от )J•ажды завоеваний, словно ей нечего делать у себя. словно угрызения совести и приступы безумия помрачают рассудок ее государей. Одна только реакция может открыть эти двери. Именно .Габсбурги и Гогенцоллерны попросят братской помощи у русской армии и поведут ее в сердце Европы. Тогда-то великая партия порядка увидит, что такое сильное правительство, что такое уважение к власти. Мы советуем немецким князькам уже сейчас ознакомиться с судьбой грузинских великих князей, которым в Петербурге дали немного денег, титул сиятельства и право иметь на карете королевскую корону. Но революционная Европа не может быть побеждена императорской Россией. Она спасет Россию от ужасr:ого кризиса и спасется сама от России. Русское правительство, потрудившись двадцать лет, достигло того, что связало Россию неразрывными узами с революционной Европой. Нет более границ между Россией и Польшей. А Европа знает, что такое Польша, эта нация, покинутая всеми в неравной борьбе, пролившая с тех пор потоки своей крови на всех полях сражений, где дело шло о завоевании свободы для какого-нибудь народа. Все знают этот народ, который, уступив численному превосходству, прошел через Европу скорее как победитель, а не побежденный *, и рассеялся среди других народов, чтобы преподать им,- к несчастью, безуспешно,- искусство терпеть поражение, не смиряясь, не унижаясь и не теряя веры. Итак, Польшу можно уничтожить, но не покорить, можно исполн~ть угрозу Николая оставить на месте Варшавы одно лишь название да груду камней, но сделать ее рабой по образцу мирных балтийских провинций - невозможно. 505
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==