тем и старик вскарабкался в свою клетку, с корзинкой • всякой дряни, с костями, которые перешли от барина к слуге, от слуги к собаке, от собаки достались ветошнику; но на этот раз находка была получше: pere Jean ! нашел десять тысяч банковыми ассигнациями; старик мечтает о награде, которую дадут ему, когда он возвратит деньги,- вдруг ему попадается записка Марии, он бежит к ней, и что же? - находит ее с новорожденным. «Так вот оно что!» - и он, как громом пораженный, падает на стул. Да что у него за отношения к Jvlapии, что он, на старости лет влюблен в нее, или что за стра_нная дружба седого старика с восемнадцатилетней девушкой? Он влюблен в нее, он любит ее как отец, он любит ее как друг; беспредельно-нежное чувство его к Марии совершенно понятно, особенно понятно во Франции, всего понятнее в Париже. Бедные люди в Париже иногда впадают в какую-то одичалость, в кретинизм даже, особенно приходящие в Париж искать работы - все эти савояры, оверньяты; но это исключение, исключение, к которому принадлежат уличные нищие. Собственно парижские бедняки имеют, сверх затаенного негодования, голову, поднятую вверх, они психически развиты гораздо более, нежели вы предполагаете в этих организациях, бледных от дурного воздуха, от гнетущей нужды, от беспрерывных лишений, от зависти ... да, от зависти! .. ( «Ну, уж это скверно!» Разумеется, любезный моралист, что же вы покраснели? надобно уметь довольствоваться голодом, ходя мимо Шеве) ... В душе их есть что-то верно чувствующее, метко понимающее и притом беспредельно грустное и нежное. Чистота и нравственность далеко не чужды им; разврат имеет свои пределы, опускайтесь по лестнпце общественных положений, вы будете с каждым шагом находить более и более пороков и гадостей; но опуститесь на самое дно, вы найдете столько же добра и нравственности, сколько падения и преступного; разврат самый гнусный принадлежность низшего слоя буржуазии, а не народа, не ра?отника. Знаете ли, что народ, что бедняки берегут 1 папаша Жан (франц.). tЭ47
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==