торым славяне так неумеренно восхищаются? Кто другой поставил выше, чем он, позорный столб, к которому он приг.воздил русскую жизнь? Автор статьи «Москвитянина» говорит, что Гоголь «спустился, подобно рудокопу, в этот глухой мир*, однообразный и неподвижный, где нет ни ударов грома, ни сотрясений, в это бездонное болото, засасывающее медленно, но безвозвратно все, что есть свежего (это говорит славянофил); он спустился туда, подобно рудо- r копу, нашедшему под землей еще не початую жилу». Да, Гоголь почуял эту силу, эту нетронутую руду под нево~деланной землей. Может быть, он и почал бы эту жилу, 110, к несчастью, слишком рано решил, что достиг дна, и, вместо того чтобы продолжать расчистку, стал некать золото. Каково же было следствие этого? Оп начал защищать то, что прежде разрушал, оправдывать крепостное право и в конце концов бросился к ногам представителя «благоволения и любви». Пусть поразмыслят славянофилы о падении Гоголя. Qни. найдут в этом падении, быть может, больше логики, н_ежелп слабости. От православного смиренномудрия, от самоотречения, растворившего личность человека в личности князя, до обожания самодержца - только шаг. Но что можно сделать для России, будучи на стороне императора? Времена Петра, великого царя, прошли; Петра, великого человека, уже нет в Зимнем дворце, он в нас. Пора это понять и, бросив, наконец, эту ставшую отныне ребяческой борьбу, соединиться во имя России, а также во имя независимости. Любой день может опрокинуть ветхое социальное здание Европы и увлечь Россию в бурный поток огромной революции. Время ли длить семейную ссору и дожидаться, чтобы события опередили нас, потому что мы не приготовили ни советов, ни слов, которых, быть может, от нас ожидают? . Да разве нет у нас открытого поля для примирения? А социализм, который так решительно, так глубоко разделяет Европу на два враждебных лагеря,- разве не признан он славянофилами так же, как нами? Это мост, на котором мы можем подать друг другу руку. 32 А. И. Герцеи, т. 3
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==