Как видит читатель, тот период, который мы обозрели,- лишь отрочество цивилизации и русской литературы. Наука процветала еще под сенью трона, а поэты воспевали своих царей, не будучи их рабами. Революционных идей почти не встречалось,- великой революционной идее{~ все еще была реформа Петра. Но власть и мысль, императорские указы и гуманное слово, самодержавие и цивилизация не могли больше идти рядом. Их союз даже в XVIII столетии удивителен. Но могло ли быть иначе, если наследник царей, династ, преемник Алексея, наконец, самодержец всея Руси, Белой и Червонной, Великой и Малой, Петр 1, был II до времени явившимся якобинцем и ревоJ1юцио11сром-террористом? *
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==