законы. Перnый почитает их из страха, второй видит в них свою кормилицу-поилицу. Святость законов, незыблемость прав, неподкупность правосудия - слова, чуждые их языку. Даже всей императорской власти не под силу остановить, уничтожить зловредную деятельность этих чернильных гадов, этих притаившихся в засаде врагов, которые подс-тсрегают крестьянина, чтобы вовлечь его в разорительные тяжбы. Составив себе приблизительное представление о нсоевропейском обществе времен Екатерины II, бросим взгляд на первые шаги литературы во вновь созданном государстве. Византийская церковь питала отвращение ко всякой светской культуре. Она знала лишь одну науку - ведение богословских споров; она изобрела условную живопись (иконопись) в осуждение плотской красоте антич1-юсти. Презирая всякую независимую живую мысль, она хотела только смиренной веры. В России не было проповедников. Единственный епископ, прославившийся в древности своими проповедями *, терпел гонения за эти самые проповеди. Чтобы понять, каково было воспитание, даваемое восточной церковью верной своей пастве, достаточно знать христианские племена Малой Азии,- и эта-то церковь, начиная с Х века, стояла во главе цивилизации России. Огромную помощь оказали ей нескончаемые войны удельных князей и монгольское иго. Греко-русская церковь сохранила особый язык, образовавшийся из разных наречий южных славян; язык общеупотребительный еще не установился. Летописи, дипломатические и гражданские акты писались на языке, представлявшем собою нечто среднее между языком церковным и народным, с большим или меньшим приближением к одному из них, в зависимости от социального положения ав,:-ора. До XVIII столетия никакого движения в литературе не было. Несколько летописей, поэма XII века (Поход Игоря) *, довольно большое количество сказок и народных песен, по большей части устных,- вот и все, что дали десять веков в области литературы. Существенно отметить, что, несмотря на эту ску428
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==