что наше правительство только что совершило нашими руками, и сердца наши истекали I<ровью от страданий, и глаза наливались горькими слезами. Всякий раз, встречая поляI<а, мы не имели мужества поднять на него глаза. И все же я не знаю, справедливо ли обвинять целы!'i народ и считать его одного ответственным за то, что совершило его правительство. Разве Австрия и Пруссия не оказали тут помощи?* Разве Франция, вероломная дружба I<оторой причинила Польше СТОЛЬI<О же зла, СI<ОЛЬI<О открытап 11еr1ав11сть других народов, разве она в то же время всеl\!и средствами не вымаливала благосклонность петербургского двора; разве Германия не заня.1а уже тогда добровольно по отношению к России того положения, в котором теперь вынужденно находятсп Молдавия и Валахия, не управлялась ли она тогда, каI< и теперь, русскими поверенными в делах и тем царским проконсулом, который носит титул короля Пруссии? Одна лишь Англия благородно держится в духе дружественной незавнси1\10сти, но Англия также ничего не сделала для поляков; быть может, она думала о собственной вине по отношению к Ирландии? * Русское прапительство не заслуживает вследствие этого меньшей ненависти и упрекоп; я хотел бы только обрушить ненависть эту и на все другие правительства, ибо их не следует отделять одно от другого; это только вариации одной и той же темы. Последние события научили нас многому: порядок, восстановленный в Польше*, и взятие Варшавы отодвинуты на задний план с тех пор, как порядок uарит в Париже и взят Рим*, с тех пор, как прусский принц ру15оводит расстрелами * и старая Австрия, стоя в крови по колено*, пытается омолодить ею свои парализованные члены. Какой позор - в 1849 году,- утратив все, на что надеялись, все, что приобрели близ трупов расстрелянных, повешенных, близ тех, кого заковали в цепи и сослали без суда, при виде этих несчастных, гонимых из страны в страну, которым оказывают гостеприимство, как евреям в средние века, которым бросают, как собакам, кусок хлеба, чтобы заставить их затем продол393
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==