ваться, ни остановить развитие; ему нечего ни сказать, ни делать, и оно свело всю деятельность на консерватизм, на отстаивание своего места. Остановить исполнение судеб до некоторой степени возможно; история не имеет того строгого, неизменного предназначения, о котором учат католики и проповедуют философы, в формулу ее развития входит много изменяемых начал,- во-первых, личная воля и мощь. Можно сбить с пути целое поколение, ослепить его, свести с ума, направить к ложной цели,- Наполеон доказал это. Реакция даже и этих средств не имеет; Донозо Кортес ничего но нашел, кроме католической церкви и монархической казармы. Так как верить или не верить не зависит от произвола ... остается насилие, страх, гонение, казни . ... Многое прощается развитию, прогрессу; но тем не менее, когда террор делался во имя успеха и свободы,- он по справедливости возмутил все сердца. И этим-то средством хочет воспользоваться реакция для того, чтоб поддержать тот существующий порядок, которого дряхлость и разложение засвидетельствованы с такой энергией нашим оратором. Накликают террор не для того, чтоб идти вперед, а для того, чтоб идти назад; хотят убить ребенка, чтоб прокормить отходящего старика, чтоб возвратить ему на минуту утраченные силы. Сколько надобно пролить крови, чтоб возвратиться к счастливым временам Нантского эдикта * и испанской инквизиции. Мы не думаем, чтоб задержать ход человечества на минуту было невозможно, но оно невозможно без варфоломеевских ночей. Надобно уничтожить, избить, сослать, бросить в тюрьму все энергическое нашего поколения, все мыслящее, деятельное; надобно народ еще глубже отодвинуть в невежество, взять все сильное в нем в рекруты; надобно пройти нравственным детоубийством целого по~оления - li все это для того, чтоб спасти истощенную общественную форму, которая не удовлетворяет ни вас, ни нас. 368
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==