слабо. Монархическое начало везде ·восстановлено, uойска везде имеют верх; церковь, по собственным слоnам Донозо Кортеса и его друга Монталамбера,- торжествует, Тьер сделался католиком* - словом, трудно желать больше притеснений, гонений, реакций; а спасение не приходит. Неужели оттого, что Англия находится в греховном отщеплении? Всякий день обвиняют социалистов, что они сильны только в критике, в обличении зла, в отрицании. Что скажете теперь об антисоциальных врагах наших? ... В довершение нелепости редакuия одного журнала, чрезвычайно белого, поместила в том же нумере с преувеличенными похвалами речи Донозо Кортеса и отрывки из небольшой исторической 1<омпиляuии, довольно посредственно сделанной, в которой говорится о первых веках христианства, об Юлиане Отступнике и которая торжественно разрушает рассуждение нашего маркиза. Донозо Кортес становится совершенно на ту же почву, на которой стояли тогда римские консерваторы. Он видит, как те видели, разложение того общественного порядка, который его окружает; его обнимает ужас, и это очень естественно - есть чего испугаться: он хочет, r;ак они хотели, во что бы ни стало спасти его и не находит другого средства, как останавливая грядущее, отводя его,- как будто оно не естественна€ последствие уже существующего. Он отправляется, как римляне, от общей данной, совершенно ошибочной, от неоправданного предположения, от произвольного мнения. Он уверен, что настоящие формы общественной жизни, так, как они выработались под влиянием римского, германского, христианского начала,- единственно возможные. Как будто древний мир и современный восток не представляют уже, с своей стороны, жизнь общественную, основанную совсем на других началах,- может, низших но необычайно прочных. Донозо Кортес предполагает далее, что образование не может развиваться иначе, как в современных европейских фор1\1ах. Легко сказать с Донозо Кортесом, что 366
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==