не имеем достояния пи в том, пи в другом, и в этом равно свидете.тrьство нашей силы и ее ненужности. Идти бы прочь ... Своею жизнию начать освобождение, протест, новый быт ... Как будто мы в самом деле так свободны от ст-арого? Разве наши добродетели и наши пороки, наши страсти и, главное, наши привычки не принадлежат этому миру, с которым мы развелись только в убеждениях? Что же мы сделаем в девственных лесах? мы, которые не можем провести утра, не прочитав пяти журналов, мы, у которых только и осталось поэзии в бое с старым миром? что? .. Сознаемся откровенно, мы плохие Робинзоны. Разве ушедшие в Америку пе снесли с собою туда старую Англию? И разве вдали мы не буде~1 слышать стоны, разве можно отвернуться, закрыть глаза, заткнуть уши - преднамеренно не знать, упорно молчать, то есть признаться побежденным, сдаться? Это певозl\Iожно! Наши враги должны зн·ать, что есть независимые люди, которые ни за что не поступятся свободной речью, пока топор не прошел между их головой и туловищем, пока веревка им не стянула шею. Итак, пусть раздается наше слово! ... А кому говорить? .. о чем? - я, право, не знаю, только это сильнее меня ... Цюрих, 21 декабря 1849 г.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==