в.ею прелесть, до которой дорабатывается, с другой стороны, все свободное, талантливое, сильное. - Да ... до тех пор, пока вообще будет толпа, но заметьте, что прошедшее и настоящее не дают вам причины заключать, что n будущем не изменятся эти отношения; все идет к тоыу, чтоб разрушить дряхлые основы общественности. Вы ясно поняли и резко представляете раздор, двойство в жизни и успокаиваетесь на этом; вы, как докладчик уголовной палаты, свидетельствуете о преступлении и стараетесь его доказать, предоставляя суд - палате. Другие идут далее, они хотят его снять; все сильные натуры меньшинства, о котором вы говорите, постоянно стремились наполннть пропасть, их отделявшую от масс; И!\1 было противно думать, что это неизбежный, роковой факт, у них в груди слишком много было любви, чтоб остаться в своей исключительной выси. Они лучше хотели с опрометчивостию самоотверженного порыва погибнуть в пропасти, их отделяющей от народа, нежели прогуливаться по их краям, как вы. И эта связь их с массами - не каприз, не риторика, а глубокое чувство сродства, сознание того, что они сами вышли из масс, что .без этого хора не было_ бы и их, что они представляют ее стремления, что они достигли того, до чего она достигает. - Без сомнения, всякий распустившийся талант, как цветок, тысячью нитями связан с растением и никогда не был бы без стебля, а все-таки он не стебель, не лист, а цветок, жизнь его, соединенная с прочими частямп, все же иная. Одно холодное утро - и цветок гибнет, а стебель остается; в цветке, если хотите, цель растения и край его жизни, но все же лепестки венчика - не целое растение. Всякая эпоха выплескивает, так сказать, дальнейшей волной полнейшие, лучшие организации, если только они нашли средства развиться; они не только выходят из толпы, но и вышли из нее. Возьмите Гёте, он представляет усиленную, сосредоточенную, очищенную, сублимированную сущность Германии, он из нее вышел, он не был бы без всей истории своего народа, но он так удалился· от сво~х соотечественников, в ту сферу, в которую поднялся, что они не ясно понимали его и что он, наконец, 331
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==