Спиноза, как Юм, идущих с.мело до всякого вывода? Все эти великие освободители ума челоIЗеческого _поступал и так, как Лютер и Кальвин, и, может, были правы с практической точки зрения; они освобождали себя и других включительно до какого-нибудь рабства, до символических книг, до текста писания и находили в душе своей воздержность и умеренность не идти далее. По большей части последователи продолжают строго идти в путях учителей; в числе их являются люди посмелей, которые догадываются, что дело-то не совсем так, но молчат из благочествя и лгут из уважения к предмету; так, как лгут адвокаты, ежедневно говоря, что не смеют сомневаться в справедливости судей, зная очень хорошо, что они мошенники, и не доверяя им нисколько. Эта учтивость совершенно рабская, но мы к ней привыкли. Знать истину нелегко, но все же легче, нежели высказывать ее, когда она не совпадает с общим мнением. Сколько кокетства, сколько риторики, позолоты, околичнословия употребляли лучшие умы, Бэкон, Гегель, чтоб не говорить просто, боясь тупого негодования или пошлого свиста. Оттрго до такой степени трудно понимать науку, надобно отгадывать ложно высказанную истину. Теперь рассудите: у многих ли есть досуг и охота дорабатываться до внутренней мысли и копаться в туке, которым наши учители прикрывают свое посильное паниманье,- отрывая стразы и крашеные стекла их науки. - Это опять приближается к вашей аристократичеСI<ОЙ мысли, что истина для нескольких, а ложь для всех, что ... - Позвольте, вы во второй раз назвали меня аристократом, я при этом вспоминаю робеспьеровское выражение: «L'atheisme est aristocrate» 1 *. Если б Робеспьер хотел только сказать, что атеизм возможен для немногих, так точно, как дифференциальные исчисления1 как физика, он был бы прав; но он, сказавши «атеизм аристократичен», заключил, что атеизм - ложь. Для меня это возмутительная демагогия, это покорение разума нелепому большинству голосов. 1 Атеизм· аристократичен (франц.). 329
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==