Aleksandr Herzen - Pisʹma iz Francii i Italii; S togo berega; O razvitii revoljucionnych idej v Rossii

только на то, что ему нужно, он делается зверем». Фантазия и 1ысль человека несравненно свободнее, нежели полагают; целые мнры поэзии, лиризма, мышления, не зависнмые до некоторой степени от окружающих обстоятельств, дремлют в душе 1<аждоrо. Их будит толчок, и они просыпаются с своими видениями, реше1шями, теориями; мысль, опираясь на фактическое данное, стремится к их всеобщим нормам, старается ускользнуть от случайных и временных определений n логические сферы,- по от нвх до сфер практических очень далеко. - С:1ушая ваши с.,1ова, я ду~1ал теперь, отчего у вас TaI< много нелицеприятной справедливости,- и наше.п причину: вы не ринуты в поток, вы не вовлечены в этот круговорот; посторошrиi', всегда лучше разбирает семейные дела, нежели члены семейства. Но если б вы, кш< многие, как Барбес, как Лlаццини, работали всю жизнь, потому что внутри вашей души раздавался голос, который требовал этой деятельности, которого перекричатi) не было у вас возможности, потому что он поднималсп нз глубины оскорбленного сердца, обливающегося J<·ровыо при виде притеснения, замирающего при виде насилия; если б этот голос был не TO.'IbKO в уме и сознании, но в крови, в нервах, и вы, следуя ему, попали бы в действительное столкновение с властью, долю жизни былн бы в цепях, скитались бы изгнанником, и вдруг для вас наступила бы заря того дня, который вы ожидали полжизни,- вы бы, как Маццини, на итальянском языке, при громе рукоплесканий говорили бы в Милане на площади открыто слова независимости и братства, не боясь белого мундира и желтых усов. Если б вы, после десятилетнего заключения, как Барбес, были принесены ликующей толпой на площадь того города, где вам один товарищ палача читал приговор, а другой его товарищ вас миловал пожизненными цепями *, и вы бы после всего этого увидели осуществленною вашу мысль и слышали бы двухсоттысячную толпу, которая приветствует мученика криком: «Vive !а RepuЬlique!», и вслед за тем вам пришлось бы увидеть Радецкого в Милане, Каваньяка в Париже и опять сделаться скнтальцем, колодником. Представьте к тому, 20* 307

RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==