быту не нужно. Воспоминания помещиков, их легенды примыкают к царствованию Екатерины II, к великим событиям 1812 года; о прежней жизни они ничего не знают; их настоящая жизнь однообразна, скучна, они как будто краснеют от нее и хранят в памяти и любят рассказывать свои поездки в М.оскву и Петербург и военную службу в молодых летах. Жизнь, которая не оставляет прочных следов, стирается при всяком шаге вперед и упорно пребывает в одном и том же положении. На Востоке, например, меняются только лица, поколения; настоящий быт - сотое повторение одной и той же темы с маленькими вариациями, приносимыми случайностью - урожаем, голодом, мором, падежом, характером шаха и его сатрапов. У такой жизни нет выжитого, keine Erlebnisse 1 ,- быт азиатских народов, может быть, очень занимателен, но история - скучна. Мы имели против Азии великий шаг вперед; возможность, понявши свое положение, отречься от него; невозможность влачить скучную жизнь кошихинских времен * - и кто, где так отрекался, как мы? В неполноте, в бедности, в неудовлетворительности прошедшего и в темном сознании сил, которых некуда было девать,- вот где надобно искать легость, с которой по великой команде Петра I: «На европейскую дорогу, марш!» - Русь пошла своими подвижными частями и так резко отделилась в пятьдесят лет от преж-: него быта, что ей несравненно было бы труднее при Екатерине II возвращаться к оставленным нравам, не-: жели догонять европейские. Сколько ни декламировали о нашей подражательности, она вся сводится на готовность принять и усвоить формы, вовсе не теряя своего характера, усвоить их потому, что в них шире, лучше, удобнее может развиваться все то, что бродит в уме и в душе, что толчется там и требует выхода, обнаружения. Если б хотели хорошенько всматриваться в события, то скорее могли бы обвинить Русь петровскую в нашем себе на уме, которое готово обриться, пере- . 1 ничего пережитого (нeJ.t.). 24
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==