рывно манит к жизни и шепчет на ухо всему свое vivere meшento 1 • · - Напрасный труд. Мы помним, что мы живем, по r лухой боли, по досаде, которая точит сердце, по однообразному бою часов ... Трудно наслаждаться, пьянить себя, зная, что весь мир около вас рушится и, стало быть, где-нибудь задавит же и вас. Да еще это куда бы ни шло, а то умереть на старости лет, видя, что ветхие покачнувшиеся стены и не думают падать. Я не знаю в истории такого удушливого времени; была борьба, страдания и прежде, но была еще кякая-нибудь замена, можно было поrибнуть - по крайней мере с верой, на м не за что умирать и не для чего жить ... самое время наслаждаться жизншо! - А вы думаете, что в падающем Риме было легче жить? - Конечно, его падение было столько же очевидно, как мир, шедший в замену его. - Очевидно для кого? Неужели вы думаете, что римляне смотрели на свое время так, как мы смотрим на него. Гиббон не мог отделаться от обаяния, которое производит древний Рим на каждую сильную душу. Вспомните, сколько веков продолжалась его агония; нам это время скрадывается по бедности событий, по бедности в лицах, по томному однообразию! Именно такие-то периоды, немые, серые, и страшны для современников; ведь годы в них имели те же триста шестьдесят пять дней, ведь и тогда были люди с душой горячей и блекли, терялись от разгрома падающих стен. Какие звуки скорби вырывались тогда из груди человеческой,- их стон теперь наводит ужас на душу! - Они могли креститься. - Положение христиан было тогда тоже очень печальное, они четыре столетия прятались по подземельям, успех казался невозможным, жертвы были перед глазами. . - Но их поддерживала фанатическая вера - и она оправдалась. 1 помни о жизни ( лат.). tбб
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==