Aleksandr Herzen - Pisʹma iz Francii i Italii; S togo berega; O razvitii revoljucionnych idej v Rossii

Недаром я сказал, что комфортабельная обитаемость Европы начинается с Рейна: именно там немеuкая кухня приближается к единой и нераздельной кухне*, нет худа без добра; в печальное время от 1793 до 1814 рейнская кухня подвергалась сильному влиянию французских поваров, ниспровергнувших во многом нравственнобезвкусный и семейно-пресный характер германских яств. Двадцать один год не шутка, много французских блюд приняла немецкая кухня на свои рейнские очаги и плиты, и они остались на них вместе с наполеоновским кодексом. Я в Кельне пообедал первый раз после Москвы и за это его полюбил,- вот как потребность любви развивается, когда человек сыт ... И Рейн славная река! глядя на нее, забываешь, что она была несчастным поводом, конечно, прекрасной по чувствам и трогательной по патриотизму, но скучной и несколько насмешливой песни: Sie sollen ihn nicht haben ... 1 * Оно, конечно, Рейн жаль отдать хоть кому,- посторонние люди не умели никогда пройти не остановившись перед ним, представители всех эпох европейской жизни приходили на рейнские берега и оседали на них; следы этих людей, этих эпох так и наслоились по течению реки. Пройдитесь по одному Кёльну, чего тут нет: несокрушимые стены, тяжелые романские uеркви, колоссальный образчик готического собора, дом тамплиеров - мрачных воинов-монахов*, угрюмо стоящих на пределах феодализма и централизации; коллегиум иезуитов, мрачных монахов-воинов, угрюмо стоящих на пределах папизма и Реформации; церкви времен Возрождения; присутственные места, устроенные во время владычества единой и нераздельной республики; новые фортификации, напоминающие наполеоновскую эру, и, наконец, леса около собора, свидетельствующие о теперешней Германии медленным производством средневековой работы современными руками. Везде воспоминания, везде легенды,- взгляните наверх: из четвертого этажа выглядывают две лошадиные 1 Вы его не получите ( нем.). 20

RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==