nзять, пока контрибуции не разорили целых племен? .. Где? У капиталистов! И тут начнется цезарский коммунизм! А, господа, вы продали ваши человеческие права за блюдо чечевицы и воображаете, что вам его оставят. Нет! Куда вы пойдете жаловаться? Разве есть гласность, суд, защита? - Нет! Порядок слишком хорош0, торжествует; за I<рамолу - в тюрьму, за возражение - в Нука-Иву, в Кайенну. На этой стремнине, при войне, будет труднее удержать Францию, нежели взять корону из рук префекта полиции. Но какое дело, спасется она или нет,- п0бедит она или нет. Кто бы ни победил, от монархическохристианской Европы, от старых форм не уцелеет и половины. Вся Европа выйдет из фуг своих, будет втянута в общий разгром; пределы стран изменятся, народы соединятся другими группами, национальности будут сломлены и оскорблены. Города, взятые приступом, ограбленные, обеднеют, образование падет, фабрики остановятся, в деревнях будет пусто, земля останется без рук, как после Тридцатилетней войны; усталые, заморенные народы покорятся всему, военный деспотизм заменит всякую законность и всякое управление. Тогда победители начнут драку за добычу. Испуганная цивилизация, индустрия поGегут в Англию, в Америку, унося с собой от гибели кто деньги, кто науку, кто начатый труд. Из Европы сделается нечто вроде Богемии после гуситов. И тут - на краю гибели и бедствий - начнется другая война - домашняя, своя расправа неимущих с имущими! Напрасно жать плечами, негодовать и клясть. Разве вам этого не предсказал Ромье? «Или безвыходный uезаризм, или красный призрак». Он только не договорил одного, что цезаризм приведет к коммунизму; если же нет, то в самом деле в Европе не только правительства и общественные формы умерли, но и народы. И чем эта война несправедливее войны мещан против дворян, либерализма против феодальной и монастырской собственности? 220
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==