настоящему; гонимое предание с своим терновым венком на голове ограничивает сердце, мысль, волю. Демократы-формалисты, точно Бурбоны, ничему не научились в бедственную годину, начавшуюся на другой день после февральской революции. Оттого они так упорны в своих мнениях, не могут надивиться, откуда произошли все их неудачи, и добродушно объясняют их частными ошибками, изменами. Воротись они завтра из тюрем и ссылок в правительстпо, они будут продолжать свою невозможную, несоциальную республику так, как эмигранты после 1815 года продолжали свою невозможную монархию-рококо. Все то, что останавливается и оборачивается назад, каменеет, как жена Лота *, и покидается на дороге. История принадлежит постоянно одной партии - партии движения. Революционный консерватизм дошел в последнее время до того, что хранительное начало в нем перевешивает революцион_ное, и как ни парадоксально это покажется, а разрушение старых общественных форм идет вперед благодаря реакционерам и действительным консерваторам. Видя грозящую опасность, реакционеры вышли за пределы,- поставленные законами, и укрепились вне падающих стен собственной крепости, подтверждая тем самым и ускоряя близость их падения; а наши староверы из этих-то стен, готовых рухнуться, и собираются построить свою республику. Вот почему брошюра Ромье гораздо революционнее прокламаций центрального Комитета*. Брошюра Ромье - крик ужаса, раздавшийся у гуляки, невзначай увидавшего в окно столовой, где он так привольно пировал с Вероном,- красный призрак; увидав Медузу в фригийской шапке, ему показалось, что своды треснули, что столбы закачались, из-за трещин ему мерещился огонь от поджога, головы на пиках, люди с топорами, с заскорузлыми руками, и он, дрожа всем телом, стал звать на помощь. <<Забудьте,- кричал он, ломая руки,- забудьте формальности легистов, право ваше всегда было пустое слово, а особенно теперь, когда надобно спасаться и 207
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==