подачи голосов ... за свой голос народ встанет, как один человек». Отняли всеобщую подачу голосов *, ни один человек не двинулся, народ остался в том «торжественном и величавом покое», о котором ему так натолковали и в котором остается человек, когда его ограбят, довольный, что не изуродовали.- Странная борьба, всякий раз один и тот же побит, и мы знаем о его существовании только потому, что он кричит от боли; это не борьба, а победа. Но чающие воскресения мертвых демократы не унывают. «Это-то и прекрасно,- говорят они,- теперьто правительство и сломит себе ш~ю». Разумеется, правительство когда-нибудь упадет, все имеет конец, особенно во Франции ... Да вы-то во всем этом что? Народ не за правительство, зачем клепать на него,- да и не за вас. Народ не с вами, пото!\1rу что в вашей свободе он не находит своей, потому что ваша борьба - борьба двух правительственных форм - не его борьба ... вы воображаете, что приобрели дело, когда произнесли слово, а народу дела нет до слов; народ не с вами, наконец, потому что вы должны быть с ним. Вы должны изучить его стремления, его желания, а не он давать свою кровь на ваши теоретические попытки, на ваш курс экспериментальной революции. Вы видите, что прежней дорогой идти нельзя ... если же вы не хотите новых путей, если же не можете переродиться, то сознайтесь откровенно, что вы - прошедшее, и доживайте спокойно ваш век, как историческая редкость, как образчик иного времени, не усиливаясь ходитn и мутить мир после смерти, как легитимисты, иезуиты, пиетисты. Они называли это озлоблением, отчаянием, они находили доблестным выдерживать свою роль и пытаться ставить на своем, хотя явным образом не было места, где ставить ... ... Трудно издали вообразить себе, что делается в Париже. Никаких гарантий, этих бедных, небольших гарантий, данных притеснительным code civil 1 , не существует более. Террор, сальный, скрывающийся за углом, 1 гражданским кодексом ( фран.ц.). 200
RkJQdWJsaXNoZXIy MTExMDY2NQ==